Почему эту речь стоит не только прочитать, но и послушать
Если вы привыкли к американскому произношению, британский акцент может иногда вызывать легкое беспокойство — кажется, что будет сложно разобрать нюансы. Однако выступление Карла III в Конгрессе — это тот случай, когда слушание превращается в истинное удовольствие.
Карл III действительно говорит на так называемом Received Pronunciation (RP) — эталонном британском произношении, которое часто называют «королевским английским». В отличие от многих региональных диалектов, его речь очень четкая, размеренная и артикулированная, поэтому ее часто легче воспринимать, чем даже привычный американский английский.
Вот три причины включить запись:
Эталонная ясность: Король говорит на классическом «королевском английском». Его дикция безупречна, а темп речи позволяет уловить каждое слово, что делает эту запись отличным тренажером для тех, кто учит язык.
Тонкий юмор: Только в живом исполнении можно прочувствовать эти знаменитые «британские паузы» перед шутками. То, как он иронизирует над историей собственной семьи и вековыми традициями, придает официальному событию человечность и теплоту.
Урок дипломатии: Это мастер-класс того, как использовать мягкую силу (soft power). Послушайте, как он превращает старые обиды (вроде войны за независимость) в связующее звено, используя лишь интонацию и уважительный тон.
Даже если вы всегда были «на стороне» американского произношения, эта речь может влюбить вас в британское звучание своей элегантностью и четкостью.
Перевод речи (а лучше включите субтитры, на английском или даже на русском)
Господин вице-президент, господин спикер, члены Конгресса, представители американского народа из всех штатов, территорий и сообществ. Я хотел бы воспользоваться этой возможностью, чтобы выразить особую благодарность за честь выступить на этом совместном заседании и от имени Королевы и от себя лично поблагодарить американский народ за теплый прием в США в этот год 250-летия Декларации независимости.
Все это время судьбы наших стран были переплетены.
Как сказал Оскар Уайльд: «В наше время у нас с Америкой есть буквально всё общее — за исключением, конечно, языка».
Мы встречаемся во времена великой неопределенности и конфликтов — от Европы до Ближнего Востока. Мы встречаемся и после инцидента недалеко от этого здания, целью которого было нанести вред руководству вашей страны. Позвольте сказать с непоколебимой решимостью: такие акты насилия никогда не увенчаются успехом. Какими бы ни были наши разногласия, мы едины в стремлении защищать демократию.
Стоя здесь, трудно не чувствовать груз истории. Отношения наших народов длятся более четырех столетий. Необычайно осознавать, что я — 19-й в нашей линии монархов, кто с ежедневным вниманием следит за делами Америки.
Я пришел сюда с высочайшим уважением к Конгрессу США — цитадели демократии. Выступая здесь, я вспоминаю свою покойную мать, королеву Елизавету, которая удостоилась этой чести в 1991 году.
Как вы, возможно, знаете, когда я обращаюсь к собственному парламенту в Вестминстере, мы до сих пор следуем вековой традиции и берем одного из членов парламента в заложники, удерживая его или ее в Букингемском дворце до моего благополучного возвращения. В наши дни мы заботимся о наших гостях довольно хорошо — до такой степени, что они часто не хотят уходить. Не знаю, господин спикер, нашлись бы здесь сегодня добровольцы на эту роль.*
Вспоминая прошлые века, мы видим определенные закономерности. Помня о духе 1776 года, мы можем согласиться с тем, что не всегда согласны друг с другом. Тот самый принцип, на котором был основан ваш Конгресс — «никакого налогообложения без представительства», — был фундаментальным разногласием между нами и в то же время общей демократической ценностью, которую вы унаследовали от нас. Наше партнерство родилось в споре, но от этого оно не менее крепкое.
Как заметил президент Трамп во время своего государственного визита в Британию прошлой осенью, узы родства между Америкой и Соединенным Королевством бесценны, вечны и нерушимы.
Это мой 20-й визит в США и первый в качестве короля. Этот город символизирует период нашей общей истории, который Чарльз Диккенс мог бы назвать «Повестью о двух Георгах»: первом президенте Джордже Вашингтоне и моем прапрапрапрадеде короле Георге III.
Король Георг, как вы знаете, никогда не ступал на американскую землю. И, пожалуйста, будьте уверены, дамы и господа, я здесь не для того, чтобы проводить какую-то хитрую арьергардную операцию по захвату территорий.
Отцы-основатели были смелыми бунтарями. 250 лет назад — или, как мы говорим в Соединенном Королевстве, «буквально на днях» — они провозгласили независимость. Они несли в себе наследие британского Просвещения и английского общего права. Магна Карта (Великая хартия вольностей) цитировалась в решениях Верховного суда США не менее 160 раз.
Для многих здесь, и для меня самого, христианская вера является якорем. Посвятив большую часть жизни межрелигиозному диалогу, я верю в торжество света над тьмой. В это пасхальное время я верю, что суть наших наций — в сострадании и мире.
Наш альянс уникален. Как сказал Генри Киссинджер, это партнерство на двух столпах: Европе и Америке. Сегодня оно важнее, чем когда-либо. Угрозы требуют трансформации британской обороны, и мы обязались осуществить крупнейшее увеличение расходов на оборону со времен холодной войны.
В этом году отмечается 25-я годовщина 11 сентября. Мы стояли с вами тогда и стоим сейчас. Та же решимость нужна сегодня для защиты Украины и её мужественного народа. Наши связи в разведке и безопасности «прошиты» десятилетиями. Мы вместе строим F-35 и реализуем амбициозную программу подводных лодок AUKUS.
Наши идеалы — фундамент процветания. Мы празднуем ежегодный товарооборот в 430 миллиардов долларов и взаимные инвестиции в 1,7 триллиона. Мы сотрудничаем в области термоядерного синтеза, квантовых вычислений и ИИ.
Глядя в следующие 250 лет, мы должны помнить об ответственности за природу. Тысячелетия назад горы Шотландии и Аппалачи были единым хребтом. Крах природных систем угрожает нашей экономике и безопасности. Мы игнорируем это на свой страх и риск.
История наших стран — это история примирения и обновления. Я молюсь о том, чтобы наш альянс продолжал защищать общие ценности и не поддавался призывам к изоляционизму. Как сказал Линкольн в Геттисбергской речи: мир может не заметить, что мы говорим, но никогда не забудет, что мы делаем.
В ваш 250-й день рождения давайте снова посвятим себя служению нашим народам. Боже, благослови Соединенные Штаты и Боже, благослови Соединенное Королевство.
📌 Оригинал у Оскар Уайльд звучит так:“We have really everything in common with America nowadays, except, of course, language.”
Фраза взята из рассказа «Кентервильское привидение» (1887) и сказана с иронией — как типичная шутка Уайльда про различия между британцами и американцами .
Мне было очень интересно почитать комментарии: я выбрала несколько
* Вот как это работает на самом деле: о чем именно говорил король
Когда британский монарх едет из Букингемского дворца в Вестминстер (здание Парламента), чтобы зачитать программную речь, одного из депутатов Палаты общин действительно «берут в заложники». Его доставляют во дворец и не выпускают, пока король не вернется обратно целым и невредимым.
Король имел в виду:
Это происходит только внутри Великобритании.
«Заложник» — это всегда член британского парламента.
В современной Британии это, конечно, чистая формальность и церемония. «Заложник» просто пьет чай с придворными, пока смотрит трансляцию выступления короля по телевизору.
Почему возникла эта традиция?
Это пошло со времен Карла I (XVII век). У него были крайне скверные отношения с Парламентом, которые в итоге закончились гражданской войной и тем, что королю отрубили голову. С тех пор монархи опасались заходить в здание Парламента, боясь ареста или нападения. Чтобы гарантировать свою безопасность, они начали оставлять у себя во дворце «заложника» из числа парламентариев.
В чем заключалась шутка в Конгрессе?
Шутка Карла III была в том, что он как бы предложил американским конгрессменам добровольно «сдаться в заложники» и поехать пожить в Букингемском дворце, раз уж им там так нравится (намекая на комфорт и гостеприимство).
Так что это была изящная ироничная отсылка к британской истории, а не к международному протоколу.
Интересно, нашелся бы среди американских политиков кто-то, кто променял бы заседание на чай в Букингемском дворце?
Почему полезно смотреть фильмы и сериалы с русскими субтитрами?
